Перегрузка

Я внимательно прочитала обе газеты — в них ни слова не говорится о срыве в подаче электроэнергии, который произошел на прошлой неделе. Нам всем известно, что сразу же после аварии эта новость была на первых страницах, потом перешла в разряд второстепенных, а затем и вовсе исчезла со страниц газет. Точно такая же картина наблюдается и в других средствах массовой информации.

— Ну и что? — изрек Рей Паулсен. — Ведь были же и другие события. А к старым люди теряют интерес.

— Они теряют интерес, потому что никто в них его не подогревает. Там, — Тереза Ван Бэрен сделала широкий жест рукой, как бы указывая на весь необъятный мир, простирающийся за стенами конференц-зала, — там и пресса, и публика думают, что какой-нибудь перебой в электроснабжении — всего лишь преходящее явление, проблема одного дня. Почти никто не задумывается о долгосрочных последствиях перебоев в подаче электроэнергии — а ведь нам известно, что они не за горами, — не задумывается о резком снижении уровня жизни, вынужденных перегруппировках в промышленности, катастрофической безработице. И ничто не переломит это легкомысленное отношение, причиной которому общее неведение, если мы не заставим его измениться.

— А как можно заставить людей вообще о чем-то задуматься? — спросила ее Шарлетт Андерхил, занимавшая пост исполнительного вице-президента компании по финансам.

— Я вам отвечу на это, — вступил в разговор Ним Голдман. От стукнул карандашом по столу. — Один из таких способов — начать во весь голос говорить правду, называть вещи своими именами, ничего при этом не скрывая, и продолжать выступать в таком духе — громко, ясно и часто.

— Иными словами, вы хотите появляться на экране телевизора четыре раза в неделю вместо двух? — ехидно заметил Рей Паулсен.

Ним пропустил это замечание мимо ушей.

— В нашей компании мы должны взять за правило, — продолжал он, — постоянно во всеуслышание провозглашать то, что известно каждому сидящему за столом. На прошлой неделе наша предельная нагрузка достигла двадцати двух миллионов киловатт, и потребность в мощности увеличивается на миллион киловатт каждый год. При подобных темпах роста спроса на электроэнергию через три года мы начнем испытывать нехватку ресурсов, а через четыре года у нас их вообще не останется. И как же мы будем справляться с подобной ситуацией? Ответ прост: никак! Любому дураку понятно, что нас ждет: пройдет три года, и резервных мощностей не останется, стоит наступить жаре, а через шесть лет их не будет вообще каждый летний день.