Перегрузка

Остальные расступились, чтобы он мог пройти к ней. Ним опустился на софу рядом с Ардит и обнял ее.

— Ах, Ним, — повторила Ардит. — Ты слышал, какое несчастье с Уолтером?

— Да, дорогая, — мягко ответил Ним. — Я знаю.

Ним заметил, как Уолли — он находился в другом конце гостиной — выключил телевизор, затем отвел в сторонку свою жену и что-то сказал ей вполголоса. Мэри кивнула. Затем они подошли к остальным находившимся в комнате и, поблагодарив их за сочувствие, стали одного за другим провожать к выходу. Ним молча поглаживал Ардит по плечу. Вскоре в гостиной наступила тишина.

Наконец дверь дома закрылась за последним из соседей. Уолли и Мэри, выходившие в переднюю, чтобы попрощаться с ними, вернулись в комнату. Уолли судорожным жестом провел рукой по волосам и бороде.

— Я не откажусь от глотка виски, — сказал он. — Кто-нибудь ко мне присоединится?

Ардит и Ним согласно кивнули.

— Я все сделаю, — сказала Мэри. Она мгновенно принесла и расставила на столе стаканы и напитки, потом принялась за пепельницы, прибрала гостиную, и вскоре не осталось и следов от недавнего беспорядка. Мэри была женщина миниатюрная, изящная и при этом весьма деловитая. До того как выйти замуж за Уолли, она писала кое-какие материалы для рекламного агентства, да и сейчас продолжала работать по договорам, не забывая при этом о семье.

К Ардит, небольшими глотками отпивавшей виски, начинало возвращаться самообладание. Внезапно она сказала:

— Наверное, я выгляжу просто ужасно.

— Ничуть не хуже любой другой, окажись она на твоем месте, — успокоил ее Ним.

Тем не менее Ардит подошла к зеркалу.

— О Боже! — воскликнула она и вышла из гостиной, захватив с собой стакан виски. По звуку ее шагов они поняли, что Ардит поднялась на второй этаж.

«Мало найдется мужчин, способных сравниться с женщинами по силе и стойкости», — подумал Ним.

Однако он решил, что в первую очередь расскажет Уолли о предупреждении Эрика Хэмфри уберечь близких Уолтера и отговорить их от прощания с останками покойного. С внутренним содроганием он вспомнил слова президента компании:

«Кожи практически не осталось… Лица обезображены до неузнаваемости».

Мэри вышла на кухню. Воспользовавшись тем, что остался с Уолли наедине, Ним как можно деликатнее, избегая подробностей, объяснил ему суть создавшегося положения.

Реакция последовала немедленно. Уолли залпом опрокинул остатки скотча.

— Бог мой! — со слезами на глазах взмолился он. — Только не это! Нет, сказать об этом матери я просто не смогу.