Перегрузка

Бердсон замешан в каком-то темном деле, отсюда его предосторожности, когда он посещал дом на восточной окраине города. Вопрос первый: что он там делал? Связано ли это с большой суммой денег, которую он собрал? Что замышлялось в доме 117? У Нэнси не было даже малейшего представления об этом.

Факт № 4. Эта девушка, Иветта, из дома 117, была чем-то сильно напугана. Вопрос второй: чем? Ответ тот же, что и на первый вопрос.

Факт № 5. Владельцем дома № 117 по Крокер-стрит была корпорация «Редвуд риалти». Нэнси выяснила это сегодня утром, обратившись в налоговую инспекцию. Затем она позвонила в корпорацию, представившись работником кредитного управления налоговой службы, и выяснила, что строение на Крокер-стрит было предоставлено в аренду мистеру Г. Арчамболту, о котором было известно лишь то, что он своевременно выплачивает ренту. Вопрос третий: кто такой Арчамболт и чем он занимается? Ответа опять нет.

Вывод: мозаика не складывалась.

До встречи с Иветтой оставалось шесть дней. Нэнси пожалела о том, что согласилась на такой длительный срок. Но она пообещала и сдержит слово.

На мгновение она задумалась, не подвергает ли себя опасности, дав понять Иветте, что именно ее интересует. Вряд ли. В любом случае страх за последствия редко волновал ее.

Да, и еще… Нэнси мучило ощущение, что ей следует поделиться с кем-нибудь информацией, обговорить все и узнать другое мнение по поводу того, как поступать дальше. Естественнее всего было бы обратиться к своему редактору. Она могла бы это сделать, если бы этот сукин сын не молол чепуху о тренере и команде при их сегодняшней встрече. Теперь это будет выглядеть так, будто она подлизывается к нему. Фигу вам, мистер Чарли.

Нэнси решила, что продолжит сама раскручивать это дело. Об этом решении она впоследствии горько пожалеет.

Ним у себя в кабинете просматривал утреннюю почту. Виктория Дэвис уже вскрыла и рассортировала большую часть писем и записок, разложив их в две папки — зеленую и красную. Последняя предназначалась для важных и срочных дел. Сегодня красная папка была переполнена. Отдельно там лежали нераспечатанные письма с пометкой «личное». Среди них Ним узнал знакомый бледно-голубой конверт с машинописным адресом. Письмо от Карен.

Последнее время при мысли о Карен у Нима болела душа. Он действительно очень беспокоился о ней и чувствовал себя виноватым, что ни разу не навестил ее после того вечера, когда они занимались любовью, хотя и разговаривал с ней по телефону.