Перегрузка

Когда Ним закончил свое выступление, за него взялся Оскар О'Брайен:

— Мистер Голдман, сколько акций «Голден стейт пауэр энд лайт» вы имеете?

— И их рыночная стоимость?

— На сегодняшнее утро — две тысячи сто шесть долларов:

— И любое предположение, что вы лично можете нажить состояние на Тунипа, является…

— Забавным и оскорбительным, — прервал его Ним. Он лично просил О'Брайена запротоколировать ответ и надеялся, что пресса сообщит о нем, как она уже сделала с обвинением Бердсона в извлечении выгоды. Но сомнения у Нима по поводу этого были.

— Вполне с вами согласен, — О'Брайен выглядел застигнутым врасплох решительностью Нима. — Теперь давайте вернемся к заявлению о влиянии на окружающую среду в Тунипа. Миссис Кармайкл в своих показаниях оспорила, что…

В его замыслы входило продемонстрировать показания противников проекта ошибочными и предвзятыми, но Ним на особый эффект своего выступления не рассчитывал.

О'Брайен закончил менее чем за полчаса. За ним последовали адвокат комиссии и Родерик Притчетт, но никто из них не стал плясать на ребрах Нима, оба они были учтивы и кратки. Зато Бердсон порезвился вволю. Характерным жестом запустив руку в густую, местами седую бороду, он постоял несколько секунд, рассматривая Нима.

— Эти ваши акции, Голдман. Вы сказали, что они стоили, — Бердсон посмотрел на клочок бумаги, — две тысячи сто шесть долларов, так?

Ним осторожно согласился:

— То, как вы сказали об этой сумме — а мы все слышали это, — прозвучало так, будто эта сумма для вас — просто гроши. Вы, похоже, сказали «только две тысячи». Я думаю, кому-то, кто, подобно вам, привык думать в масштабах миллионов и передвигаться на вертолетах…

Член, комиссии прервал его:

— Это вопрос, мистер Бердсон? Если да, пожалуйста, переходите к сути.

— Да, сэр. — Бородач лучезарно улыбнулся. — Этот Голдман, эта важная персона, вывел меня из равновесия, потому что никак не может понять, сколь много значит названная сумма для бедных людей…

Член комиссии резко ударил молотком:

Бердсон снова усмехнулся, он был уверен в том, что, как бы ни пытались осадить, слова лишить его не могут. Он повернулся к Ниму.

— О'кей. Вот мой вопрос. Не приходит ли вам в голову, что деньги, подобные этим «каким-то тысячам», как вы сказали, означают целое состояние для многих людей, которым придется оплачивать счета за «Тунипа».

— Во-первых, я не говорил «какие-то тысячи», — уточнил Ним. — Это вы так выразились.