Перегрузка

В трех футах от свидетеля стоял Дейви Бердсон. Он возвышался, как башня, над Хэмфри, покачиваясь на каблуках.

— Должно быть, ты не расслышал меня, поэтому я повторяю: сколько тебе платят в год?

Хэмфри сомневался, отвечать ли ему на этот вопрос. Он взглянул на О'Брайена, который сидел на месте для адвоката. Тот слегка пожал плечами.

Президент компании «ГСП энд Л» коротко ответил:

— Двести сорок пять тысяч долларов. Бердсон взмахнул рукой.

— Нет, приятель, ты меня не понял. Я же не спрашивал, насколько увеличивается капитал вашей фирмы. Я спросил, сколько лично ты зарабатываешь на хлеб.

Хэмфри по-прежнему серьезно ответил:

— Это та сумма, которую я назвал.

— В это трудно поверить! — театральным жестом схватился за голову Бердсон. — Я никогда не думал, что кто-то может зарабатывать так много денег. — Он присвистнул.

Из толпы зрителей, заполнивших душный зал заседаний, послышались ответные свистки. Кто-то выкрикнул:

— Это мы, потребители, платим ему! Чересчур много!

Ему ответили аплодисментами и топаньем ног. На скамье, возвышавшейся над свидетелем, Бердсоном и зрителями, председательствующий взялся за молоток, легонько постучал им по столу и потребовал:

Председательствующему, человеку с розовым по-детски лицом, было немногим за тридцать, его назначили председателем год назад после работы в правящей политической партии. По образованию он был бухгалтером и, согласно слухам, приходился родственником губернатору.

О'Брайен вскочил на ноги:

— Господин председательствующий, есть ли необходимость оказывать такое давление на моего свидетеля?

Председательствующий посмотрел на Бердсона, который, как всегда, был в потрепанных джинсах, пестрой рубашке с расстегнутым воротом и теннисных туфлях, потом на Хэмфри, который заказывал костюмы-тройки у Де Лизи в Нью-Йорке и ездил туда на примерки.

— Вы задали вопрос и получили ответ, мистер Бердсон, — сказал председательствующий. — Мы можем обойтись без театральных выходок. Продолжайте, пожалуйста.

— Конечно, господин председательствующий. — Бердсон вновь повернулся к Эрику Хэмфри:

— Итак, ты сказал — двести сорок пять тысяч долларов?

— Существуют ли привилегии, положенные «большой шишке»… — Смех из зала. — Извините, президенту коммунальной службы? Личный автомобиль, может быть?

— И крупный счет на покрытие расходов?

— Я бы не назвал его крупным. — Тон ответов Хэмфри становился все более резким.

Раздражение Эрика Хэмфри становилось все более заметным.