Перегрузка

Я знаю, что многие из вас страстно желают задать вопросы…

Его последующие слова потонули в грохоте, из которого доносились реплики: «Ты чертовски прав!», «Отвечай сейчас на вопросы!», «Кончай пороть му-му!», «Давай о дивидендах!».

— Я, разумеется, намерен поговорить о дивидендах, но прежде ряд вопросов…

— Мистер президент, мистер президент, о порядке повестки дня!

Через систему громкоговорителей из маленького зала прошел чей-то голос. Одновременно на президентской трибуне замигала красная лампочка, указывавшая, что там кто-то взял микрофон.

— Какова ваша повестка дня? — громко спросил Хэмфри.

— Мистер президент, я возражаю против той манеры, в которой…

— Скажите, пожалуйста, ваше имя.

— Меня зовут Хомер Ингерсолл. Я адвокат, у меня триста акций да еще двести акций моего клиента.

— Какова ваша повестка дня, мистер Ингерсолл?

— Я и хотел изложить ее вам, мистер президент. Я возражаю против непродуманной организации этого собрания, в результате чего я и многие другие, словно граждане второго сорта, были переведены в другой зал, где мы в полной мере не можем участвовать…

— Но ведь вы участвуете, мистер Ингерсолл. Сожалею, что неожиданно большая аудитория сегодня…

— Я выступаю по порядку ведения заседания, мистер президент, и я еще не закончил. Хэмфри подчинился.

— Заканчивайте свой вопрос, но побыстрее, пожалуйста.

— Возможно, вам не известно, мистер президент, но даже этот второй зал теперь переполнен и снаружи еще много пайщиков, которые вообще не могут попасть на собрание. Я говорю от их имени, так как они лишены своих законных прав.

— Я об этом не знал, — признал Хэмфри. — Искренне сожалею. Наши подготовительные меры действительно оказались недостаточно эффективными.

Какая-то женщина, встав с места, закричала:

— Вам всем надо уходить в отставку! Вы даже не можете организовать ежегодное собрание. Другие голоса поддержали ее:

— Да, в отставку! В отставку!

Эрик Хэмфри крепко сжал губы. Какое-то мгновение казалось, что ему изменяет обычное хладнокровие. Потом, с явным усилием сдержав себя, он заговорил снова:

— Сегодняшнее количество присутствующих, как знают многие из вас, беспрецедентно. И опять его прервали:

— Столь же беспрецедентен отказ от выплаты наших дивидендов!

— Я лишь могу сказать вам, а я собираюсь обязательно сделать это, но позже, что отказ от выплаты дивидендов оказался решением, которое я и мои коллеги приняли с большим нежеланием…

Все тот же голос спросил;

— А вы не пробовали и вашу жирную зарплату урезать?

— ..