Перегрузка

Однако Дейви Бердсон, лидер группы потребителей под названием «Энергия и свет для народа», приветствовал это решение, назвав его…»

Закончив бритье, Ним отложил газету на туалетный бачок. Он узнал о решении вчера поздно вечером, так что сообщение послужило лишь подтверждением. Когда он спустился вниз, Руфь уже приготовила завтрак — омлет с бараньими почками. Она сидела напротив с чашкой кофе, пока он ел.

— Что на самом деле означает это решение комиссии?

— Это означает, что три человека, получившие работу по политическим соображениям, имеют право указывать большим корпорациям типа «ГСП энд Л» и телефонной компании, как надо вести дела.

— Это скажется на тебе?

— Еще как, черт побери! Мне придется переделывать строительную программу, мы отменим некоторые проекты либо замедлим работу на них, а это приведет к увольнениям. Но и тогда будет ощущаться нехватка наличности. Вытянутые лица сегодня утром, особенно у Эрика. — Ним разрезал почку и насадил ее на вилку. — Отличные. Ты делаешь их лучше всех.

Руфь поколебалась, но потом сказала:

— Как ты думаешь, ты сможешь какое-то время готовить себе завтрак сам?

— Конечно, но почему?

— Я, наверное, уеду. — После недолгой паузы Руфь поправилась:

— Я уезжаю. На неделю, быть может, чуть дольше.

Он отложил нож и вилку, уставившись на нее через стол.

— Мама возьмет Леа и Бенджи на время моего отъезда, а миссис Блеар, как и обычно, будет приходить убираться. Так что тебе просто придется ужинать где-то, и я уверена, что ты сможешь это устроить.

Ним проигнорировал эту колкость. Он повысил голос:

— Ты не ответила на мой вопрос. Куда ты едешь и зачем?

— Не нужно кричать. — Он чувствовал, что Руфь настроена необычайно решительно. — Я слышала твой вопрос, но при том, как складываются наши отношения, я не считаю нужным отвечать.

Ним молчал, прекрасно понимая, что имеет в виду Руфь. Если Ним решил нарушать правила брака, заводить интрижки и проводить многие вечера в собственное удовольствие, почему же Руфи не пользоваться той же свободой и тоже без объяснений?

Да, отказываясь отвечать на его вопросы, Руфь была права, но Ниму от этого не стало легче. Он почувствовал укол ревности, ибо теперь уверился в том, что у Руфи есть другой мужчина. Раньше Ниму такая мысль и в голову не приходила. Теперь же он был убежден. Конечно, он знал, что в некоторых семьях есть подобные договоренности типа «дай и возьми», но согласиться на то, чтобы и в его семье жизнь шла по такому же принципу, он не мог.