Ребенок от бывшего мужа

Я буду принимать участие в жизни и воспитании своего ребенка. Нравится вам это или нет, моя мать тоже будет видеться с внуком. – На этих словах мои брови поползи вверх. Я забыла о том, что нужно держать Макса и сделала несколько шагов к бывшему мужу.

– Ты обалдел? Что ты себе позволяешь?

– То, на что имею полное право.

– Ты что вообще творишь? Ты забыл, что твоя мать сделала со мной? Забыл, что она облагала меня перед тобой, разрушила наш брак? Все забыл?! Хочешь заставить меня уважать ее, общаться с ней, давать ей сына?

– Нет, не забыл! – неожиданно резко и громко выдал Миша.

 – Но она моя мать, что ты хочешь от меня? Она всегда ею будет! И я всегда буду ее защищать!

– Боже… не могу поверить своим ушам… – Я закрыла лицо руками, протестующе покачала головой. Нет, этого не могло быть. Миша не мог так говорить всерьез.

– А что ты ожидала услышать?

– Ты своей пустой головой не думаешь, что могло бы быть, не стань меня в какой-то момент? Твой ребенок отправился бы жить в детский дом, а ты бы даже не узнал о его существовании! И все благодаря твоей мамочке! Ну, ладно я, пускай тебе плевать на меня, но неужели родной сын вообще ничего не значит для тебя? Как так можно?! Я просто не могу понять!

– Ты скрывала от меня ребенка! Ты тысячу раз могла рассказать мне о Матвее, но предпочитала играть роль гордой и непримиримой жертвы! – с жаром выдал Миша, взмахивая руками.

– Ты вообще с головой дружишь?! Что ты несешь?! Ты везде меня заблокировал! Мне нужно было ехать за тобой заграницу?!

– Алина, не рассказывай мне сказки, у тебя было почти пять лет, чтобы дать мне знать, что у меня растет ребенок! Было бы желание, и ты нашла бы способ, как это сделать! В конце концов, ты могла рассказать о сыне моим братьям, деду, отцу! Хоть кому-нибудь! Но ты предпочла играть в молчанку, просто потому, что тебя обидело мое отношение! Ты хотела наказать меня, просто признайся в этом, если не мне, то хотя бы себе!

– Я больше не могу слушать этот бред… – Я попятилась назад, качая головой.

Я не могла поверить, что после стольких лет Миша не просит прощения, а наоборот, нападает и обвиняет меня во всем случившемся. Что я должна была сделать по его мнению? Бегать за ним, унижаться, валяться в ногах у его семьи? Они бы шпыняли меня, а я бы кланялась им в ответ?

– Свинья… – выдохнула я, ощущая такой приток ненависти и презрения к своему бывшему, какой не чувствовала со времен нашего развода.

– Мама была у тебя. Она просила прощения.