Офсайд

Только не так…

– Нет? – Он резко вскидывает голову, и она с ужасом видит, как подрагивают его чувственные губы. Взгляд темных глаз чернеет, и она физически ощущает его реакцию, мощную, сексуальную. Несомненно, он возбужден. Женщины подобное чувствуют.

– Еще одно нет, и я наплюю на свои добрые намерения и трахну тебя. Ты этого хочешь? – Он вскидывает брови, наблюдая за ее реакцией. Она мучительно краснеет вся. С головы до ног. И, о, черт, это заводит еще сильнее, чем ее неподдельный ужас.

– Н… – начинает Лекси, почти дав ему шанс.

Она видит, как он сжимает кулаки, готовый к броску, как горячим пламенем вспыхивают жестокие глаза, приоткрывается чувственный рот на выдохе… – Да, я поняла, – кивает Лекси. И он снова улыбается, убирая руки обратно в карманы.

– Умница. Это я заметил сразу. Ты умная девушка, сообразительная. Так почему ты не ешь? – Джейсон пятиться назад, пока не опирается руками на подоконник. Опускает глаза, разглядывая свои начищенные до блеска ботинки.

– Я не могу. – Лекси пожимает плечами и тоже смотрит на свои туфли.

 – Это не специально. Я пытаюсь. Но меня сразу тошнит.

– Реакция на физическое насилие. Так бывает. – Джейсон скользит взглядом по ее тонким изящным щиколоткам. – Но так не должно быть. Ты хочешь умереть? Мне назло?

– Нет! – возмущенно тряхнула головой Лекси. Черные густые локоны кольцами взвились и тяжело опали на плечи. Черные обсидиановые глаза невольно останавливаются на шикарных волосах девушки.

– Но ты умрешь, если не будешь есть, – уверенно и беспощадно сообщает Джейсон.

 – И быстро. Кому ты сделаешь хуже?

– Я же сказала, что не специально не ем.

– Это психическая реакция, Мария.

Она сжимается, когда он произносит ее другое имя. Интересно. Что не так с этим именем? Оно идет первым. По идее, все должны называть ее Мария. Лекси звучит как-то по-блядски. Мария гораздо лучше. И ей подходит.

– А раз это реакция, то ты можешь ею управлять. Мозг реагирует на стресс по-разному. Кто-то начинает все время мыть руки, тело, кто-то рот… – Он выразительно смотрит на ее губы.

 – У тебя есть желание мыть рот, Мария? Ты чувствуешь себя грязной? После меня. После всего, что я сделал с тобой? После того, как засунул член в твой пищевод. После того, как ты чуть не захлебнулась в моей сперме. Ты поэтому не можешь есть? Тебе кажется, что ты должна умереть после всего, что случилось, но почему-то продолжаешь жить, и ты винишь себя, что не остановила меня, что сглупила, подписав контракт, и оказалась по уши в дерьме.