Офсайд

Губы пересушены и потрескались, кожа бледная…

Когда возле ее лица оказывается поднос с горячей едой, Лекси удивленно поднимает голову. Неужели сам Его Величество Маньяк Садист Джейсон принес ей ужин? Или обед? Хотя какая к черту разница.

Его лицо непроницаемое, как и обычно. Хотя маска презрительного раздражения никуда не делась. Волна ярости, невиданной по своей мощи, ослепительной, почти безумной поднимается из глубин души девушки, ее измученное тело неожиданно обретает силу, которой не чувствовала никогда.

Ее пальцы, жаждущие содрать кожу и выцарапать эти чудовищные пустые глаза Джейсона, сжимаются от напряжения.

– Ешь. Какой мне прок от полудохлой страшной шлюхи? Посмотри на себя. Ты омерзительна. – Его снисходительный, насмешливый тон снимает последний предохранитель. Лекси почти слышит этот щелчок в своей голове. Она вскакивает на ноги с молниеносной скоростью и набрасывается на Джейсона с диким криком. Он не ожидает нападения, и в этом ее преимущество. Девушка впивается ногтями в его лицо, разрывая кожу, пинает и кусает, точнее, рвет зубами, как безумная, бешеная, дикая.

После она даже не сможет вспомнить череду событий, не сможет объяснить, откуда в ней появилась эта адская сила и чудовищная жестокость. Ей даже удалось повалить Джейсона, эту скалу мышц. На губах и во рту его ядовитая кровь, и она сплевывает ее на зеркальный пол, чтобы вцепиться снова. Лекси кажется, что ее триумфальное нападение длится бесконечно, но на самом деле не больше минуты. Джейсон не бьет в ответ, не сражается. Он быстро скручивает ей запястья, вызывая кого-то по внутренней связи. Она все еще кричит и неистово отбивается, когда два огромных амбала хватают ее под руки и утаскивают из зеркальной комнаты.

Джейсон, расставив ноги, исподлобья смотрит на нее странным взглядом, в котором намешано много всего, и пребывающая в эйфории девушка не может распознать и половины. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Он сжимает кулаки и кусает губы. Из разорванной щеки течет кровь.

Рукав футболки оторван, плечо кровоточит, и рука тоже. Следы от укусов заживают долго, а такие глубокие могут остаться навсегда.

Джейсон стирает тыльной стороной ладони кровь со щеки и улыбается. Широко и искренне. Впервые, по-настоящему. Александра задыхается, глядя на эту жуткую в своей ослепляющей красоте улыбку. Ужас пронизывает ее с головы до ног. Так страшно бывает перед смертью, прыжком в бездну или при встрече с человеком, потерявшим разум.