Весеннее обострение

— Сиатрис пятилепестковый! — наконец с торжеством в голосе заявляет он и тут же добавляет, — обалдеть… Э… Простите, Ваше величество.

— Ничего-ничего, продолжайте.

— Сиатрис пятилепестковый! Во дворце! Да такого же лет сорок не случалось!

Чувствую себя идиотом, но пока успешно это скрываю.

— Я знал, что здесь дело нечисто! — кричит Каро, и глаза у него прямо-таки светятся, — как ты это узнала?

— Я… — начинает было Саффа, но тут обезьянке, видимо, надоедает изображать из себя молчаливый предмет обсуждения, и потому она срывается в визг.

— Я ни в чем не виновата! Он сам ко мне полез! Я думала, у него разрешение имеется!

— Кто полез? — несколько растерянно интересуюсь я.

Ощущение идиотизма происходящего становится сильнее. А у Каро прямо-таки счастье на морде прорисовывается.

— Так ты сняла с нее Лина?! — радостно кричит он, а Саффа мрачнеет.

— Все было не совсем так, — отвечает она.

— А я тебе говорил! — заявляет Каро, потом бросает взгляд на меня и снова произносит, — простите, Ваше величество.

И ждет, видимо, что я опять скажу "ничего-ничего", только вот мне это уже немного поднадоело.

— Так, — говорю, — девушка, как Ваше имя?

— Тайя, — произносит обезьянка, смущенно потупившись.

— Так что с Вами сделал Лин Эрраде?

— Он меня домогался!

— А вы сопротивлялись?

— Я… Ну да… Только вот…

— Ага. Понятно. Каро, что такое этот твой синатрис?

— Сиатрис пятилепестковый… — начинает было рапортовать сыщик, но смущенно замолкает и переводит влюбленный взгляд на Саффу.

— Пусть она Вам лучше расскажет, — проговаривает он.

Волшебница вздыхает и произносит:

— Ваше величество, пыльца этого растения является очень сильным афродизиаком. Если смешать ее с пчелиным воском и муксусом и нанести полученную смесь на точки пульсации, ее запах буквально сводит с ума представителей противоположного пола. Применение этого средства на территории Зулкибара запрещено. Это уголовно наказуемое деяние.

— А на Каро оно почему не действует? — спрашиваю я, и понимаю, что еще как действует, потому что сыщик мой уже практически лежит на столе, и чуть слюни изо рта не капают. Только смотрит он не на мартышку, а на Саффу. Забавно. Нужно разобраться. Ох, чувствую я, в этой истории что-то есть.

— Так, — говорю, — Саффа найди Лина и приведи его в тронный зал. Мы с Каро будем там. И с этой, как ее… Тебя как зовут?

— Тайя, — лепечет фрейлина. Видимо, слова Саффы об уголовном наказании немного, но обезьянку впечатлили.