Весеннее обострение

— Аннет, Валь, ну что вы взъелись на дочь? Ну решила девочка, с кем она хочет провести остаток жизни, — заявляет Дуся, и буквально в ту же секунду мы с Аннет дружно кричим:

А далее я уже продолжаю в одиночестве:

— Ты думаешь, так я должен об этом узнавать?!

— Ну с чего вы это взяли? — верещит Дульсинея.

Перевожу взгляд на Ханну. Стоит, вроде бы спокойно, но глаза прямо светятся. Видно — дочура моя в ярости. Ну и что? Кирдык этот, предполагаемый жених, бледен до синевы, зубы сжаты, но взгляд прямой, твердый. Может он — и неизвестно кто, но характер у парня есть. Это как-то сразу ощущается. Хоть что-то хорошее.

— Дульсинея, молчи! — рычу я, — я общаюсь сейчас со своей дочерью!

А сам тем временем размышляю: а если представить, что этот парень и в самом деле становится моим зятем? Его отец — Повелитель времени. Достаточно известная личность, действительно, даже не княжеского, а королевского рода. Я уроки истории не забыл, помню, что Эрраде в то время было королевством. Кирдык этот явно найден не на помойке. Не факт, что Ханна все еще девственна, но спросить ее об этом я все равно не решусь… Но, тем не менее, выдать ее замуж при сегодняшнем раскладе, я, конечно, смогу. Но вот за кого? А она уже не так уж и молода. И где я вообще раньше был? Почему пустил это дело на самотек? Не понимаю.

— Папа, я люблю его, — жалобным таким голосом произносит вдруг Иоханна.

— Дочь моя! — стонет Аннет.

Ну что она разнылась?

— Я люблю Вашу дочь, — вдруг глухим каким-то голосом произносит этот, как его, Кирдык и делает шаг вперед.

— И что? — осведомляюсь я.

— Она сама должна решить, что ей делать.

Ах, этот свинтус имеет наглость что-то мне указывать?!

— Да ты кто такой? — вновь рычу я и, ну чисто машинально, пытаюсь достать меч из ножен. А меча-то нет! Как, впрочем, и ножен.

— Отец! Только тронь его! — это Иоханна.

— Я и сам могу за себя постоять! — а вот это уже ее предполагаемый жених.

И почему меча у меня нет?

И вот тут я вдруг понимаю, что злость ушла. И осознаю также, что нет у меня серьезных причин препятствовать браку дочери. Неужели я всерьез хочу выдать ее за какого-то незнакомого ей человека? Ну, пусть за принца крови или даже за короля. Ладно, мне повезло — меня женили скоропалительно, но курицу эту обнаглевшую, жестокую эту курицу Аннет я все-таки люблю. А Ханна? Может, и в самом деле, этот дедушка Терина Эрраде ее судьба? А я мешаю?

— Ханна, — тихо проговариваю я, — ты уверена в своем выборе?

— Я люблю его, папа, — устало отвечает она.