Весеннее обострение

Итак, Дуся, кто он?

— Он сын Кардагола Шактигула Кайвуса.

— Это что… Стоп! Повелителя времени?!

— Ну да, это мужчина… А, впрочем, ты же его не видел.

— Ты хочешь сказать, он здесь?! — потрясенно произношу я, а Дуся округляет глаза.

— А что такого? Он, конечно, тип своеобразный, но вполне вменяемый.

— Он — вменяемый?! Ты живешь в Эрраде, ты его историю вообще не изучала?!

— Ну, как тебе сказать…

— Этот тип подмял под себя всех соседей, он, именно он спровоцировал магические войны!

— Он немного изменился за эти годы, — несколько неуверенно произносит Дуся и тут же добавляет, — давай лучше выпьем.

— И моя дочь, — ору я, приподнимаясь, — связалась с его сыном?!

И слышу холодный голос за спиной:

— Да, папа, я связалась с его сыном.

Как я и надеялся, по возвращении в наш мир, все основное внимание Кардаголу и сыночку его недобитому досталось. Я Саффу за руку схватил и, пока о нас не вспомнили, переместился вместе с ней в свои покои. Ну, наконец-то! Здесь нам точно никто не помешает, только дверь надо запереть.

Один жест и вот уже дверь заперта, и девушка моей мечты опрокинута на кровать. А что, вы считаете, что я должен был думать о чем-то возвышенном, точно зная, что под этим балахоном на ней не надето ничего… ну вот совершенно ничего, кроме обуви!

— Лин! Лин…Эрраде, да успокойся ты!

Ну вот, и что я сделал не так? Почему она рассердилась? Вот весело-то будет, если она боится. И сколько мне придется ее уговаривать? Надеюсь, это время будет исчисляться не в годах.

— В чем дело, птичка моя? — я героически постарался придать своему голосу хоть немножко жизнерадостности.

— Я бы не хотела спешить.

— Хорошо, подождем до завтра, — легко согласился я.

Саффа выбралась из-под меня, поправила взъерошенные волосы и поведала о своих взглядах на данные обстоятельства. Оказывается во времена ее молодости, то есть много-много веков назад, считалось неприличным, если девушка до свадьбы с мужчиной была. Это и в наше время не приветствуется, но соблюдается не так строго. Но именно эта дурацкая причина мою волшебницу останавливает! И еще она хочет, чтобы у нее все, как полагается, было, то есть сначала свадьба, белое подвенечное платье и так далее, а потом уже все прочие радости.

— А почему платье-то белое? — растерянно спросил я.

— Так было принято в моем мире, — объяснила Саффа. — Белый — цвет невинности. Невеста всегда в белом.

Представил я ее в белом платье с трудом, учитывая, что она всегда черное носит. Представленная картинка мне понравилась.