Весеннее обострение

Я что-то пропустила? С каких пор моя подружка, по совместительству — Зулкибарский придворный маг, стала легендарной Озерной Ведьмой? И, главное, почему я об этом не знаю? Она все-таки клянется не использовать магию?! Ага, одним волшебником у отца стало меньше. Невезучий он у меня в этом плане.

— Отлично! Все, кто мне при ритуале воскрешения не нужен, могут отправляться по местам своего заключения! — произносит Кардагол.

Лин, Саффа и Юсар исчезают. Надо полагать, Дуся, я и Кир нужны зачем-то при ритуале воскрешения. Зачем?

Кардагол поворачивается к сыну, некоторое время задумчиво его разглядывает, а потом произносит:

— Кир, обещай мне, что ты не убьешь Саффу.

— Я не могу обещать это, отец.

— Она сейчас беззащитна.

— Она не была такой, направляя на моих ребят "огненное проклятье".

— Сдалось тебе это проклятье! — с досадой восклицает Повелитель времени, а Кир в ответ кричит, причем как-то обиженно, по-мальчишески:

— Тебя там не было! Ты не видел это!

Вот же мстительный какой!

— Прошу прощения, — вмешивается Дуся, — мы тут зачем вообще собрались? О Саффе поговорить или, может, мужа моего воскрешать начнем? А то я ж немножко соскучилась. И я вполне могу колдовать. Кардагольчик, хочешь я Кира твоего оглушающим долбану маленько, тогда он точно никого убивать не пойдет?

— А это идея! — радостно восклицает Кардагол.

Что? Кира оглушающим?! У него же голова будет болеть после этого!

— Хорошо, — со вздохом произносит он, — я обещаю, что, пока Саффа будет находиться у нас, я ее не буду убивать. Хотя очень хочется.

— Тогда начнем! — говорит Кардагол и неподалеку от нас материализуется стол. С мраморной столешницей, кстати. А на столе — тело Терина Эрраде.

Дуся издает какой-то странный звук, похожий на всхлип, но глаза у нее сухие.

— Что я должна делать? — осведомляется она.

— Хотеть, чтобы он был жив. От Вас, Дульсинея, требуется лишь огромное и яркое желание увидеть этого человека живым рядом с Вами. Больше ничего.

Очень любопытно, а он сам хотел всех этих 182 человека увидеть? Огромно и ярко? Ну, в отношении Кира я это понимаю. А остальные? И, кстати, где они?

Но вместо этих вопросов я задаю другой — тривиальный:

— А Вы с Киром — просто свидетели. Наблюдайте. Желательно, молча.

Ага, молча. Подхожу ближе к Киру. Косится, но не отодвигается.