Весеннее обострение

Ну да, три утра, странное время для посещений, хотя, смотря с какими целями. Вот хорошо было Лину — захотел, ушел, захотел, пришел. А мне — не в окно же лезть, в самом деле?

Возвращаюсь в кабинет и сплю там часов пять-шесть. Спокойно и с чистой совестью. Утром является Гарлан с докладом, что Мерлин пока не обнаружен. Ладненько, не страшно. Велю Гарлану в темпе сделать что-нибудь с одним из моих камзолов, или тем, Лина. Не могу же я в одной рубашке идти на прием к королеве! Это у нас как-то не принято. Также я даю ему задание — выяснить анкетные данные красавицы Селины. И еще — принести мне белил каких-нибудь, что ли. Фингал под глазом, может, и является украшением мужчины, но не тогда, когда этот мужчина направляется на прием к королеве.

Через час я имею первое, второе, третье, да еще и завтрак в придачу. Жизнь, кажется, удалась. Портной, которому носили камзолы на переделку, решил отчего-то расширить одежду Лина, а не заузить мою. Узнал?

Впрочем, неважно. Я умыт, одет и готов к подвигам во имя прекрасной девы. Но сначала мне нужно найти Аннет. А Аннет часов так с десяти ведет прием подданных. Это была ее инициатива — помочь мне разобраться с делами королевства. Да не вопрос! Пусть разбирается. Благо ходят к ней туда, как правило, бабушки-старушки, обиженные жизнью дедушки, ну и просто лица с неуравновешенной психикой.

В чем прелесть приема? В том, что там фрейлин нет. Не отвлекают.

Обычно действие это происходит в восточном крыле. Проще через сад пробежать. Выхожу — солнышко светит, листья на кустиках шуршат, птички голосят. Весна, одним, словом, как и у меня в душе.

Бегом практически направляюсь к приемному залу. Там очередь. Из этих самых неуравновешенных старушек. Судя по одежде, большая часть из них мещане. С этими проблем возникнуть не должно. Ага, а вот эта старая карга в бордовом шелке — графиня Улаэ. Знаю я эту стервь. У меня на приеме она уже была. Теперь вот супругу мою достать, видимо, решила.

— Прошу прощения, уважаемая, — произношу я, аккуратно отодвигая ее от двери. — Мне назначено.

— Что?! — визжит она, — да ты кто такой?! Нет здесь никаких назначений.

— Есть-есть! — говорю я, ласково улыбаясь.

— Не пущу! — верещит графиня. У нее от возмущения аж щечки обвисшие подрагивают. А мне смешно.

— Придется, уважаемая, — заявляю я и практически в прыжке умудряюсь открыть дверь и влететь в зал для приемов.