Овечка в академии оборотней

Но вот ресницы Корвина дрогнули, и на меня посмотрели замутнённым взглядом.

– Фух! – С облегчением выдохнул Дегар, быстро расставляя кристаллы по комнате. – Детишечки! Какие нервы нужны! Ладно… сидеть тут будешь? – Спросил дедушка Крирон, обращаясь ко мне.

– Правильно. Сиди. Я ректору сообщу, что освобождаю тебя от занятий на эти четыре дня… не знаю, что ты там задумала с полнолунием, но доверюсь тебе… всё-таки твоя магия заставляет считаться с тобой. Даже у императорского мага семёрка… Ты как поступала, он приказал глаз с тебя не спускать и грузить по полной, чтобы на практику к нему пришла здоровой и сильной. А оборот никак не блокирует использование магии.

– Так я же говорила на арене о поединке ипостасей…

На меня посмотрели яростным взглядом.

– Я помню. Это была несусветная глупость с твоей стороны! Но ничего… я поговорю с ректором. Если надо – к императорскому магу обращусь! Версия с твоей влюблённостью…

Дедушка Крирон натурально покраснел, оценив удивлённый взгляд Маркуса.

– Эээ… в общем, что-нибудь придумаю. Отдыхайте… присмотри за ним, деточка.

Целитель только вышел за дверь, как пятикурсник строгим прищуром припечатал меня к месту.

– Да болтали там всякое… – спокойно подав плечами, смочила в тазу с водой полотенце и принялась осторожно вытирать с лица Маркуса кровь.

– Терпи… Как же меня бесят порядки в этой академии!

– Твоё раздражение не помогает… нет никакой обезболивающей мази?

– Нельзя. Магистр Дегар сказал, что все твои каналы забиты магией, вызванной первичной регенерацией. Второй раз так весело не будет. – Об этом старичок бормотал ещё на моменте размышлений о стазисе.

– Это ты, да? Ты влезла со своей магией?

Я разозлилась. Даже усталое бурчание пострадавшего не помогало унять раздражение.

– Я не люблю побоища! Говорила же! И вообще!!! Если будешь участвовать в чём-то подобном ещё раз – без меня!!! Пусть хоть сам ваш король прикажет! Не пойду!

– Не кричи, – с любопытством посмотрел на меня пятикурсник. В его глазах повисла какая-то эмоция, но я не смогла определить её суть. – Лучше спой что-нибудь… Моя мама так делала. Это всегда помогает справиться с болью.

– Я… – я запнулась. Говорить, что у меня нет мамы, точнее у Релей, язык не поворачивался. Это как саму себя сглазить – ну его нафиг! Тем более мне спеть, что ли, жалко?! – Хорошо… на ум лезли всякие современные композиции, но перебила их одна. Та, которую мне бабушка пела в последние годы своей жизни. Очень уж старушка творчество Сергея Бабкина уважала. – Ладно.