Овечка в академии оборотней

Два ведра резко подскочили вверх, проплыли над головами нездоровых любителей драк и перевернули своё содержимое там, где, на мой взгляд, мочалили друг друга пятикурсники.

Это оказалось не так легко, как со стулом, но всё-таки возможно, и, судя по ору и дико отборным ругательствам, с местом дислокации я не прогадала.

Прежде чем толпа разорвалась, пропуская сразу двух внезапно потерявших желание мутузить друг друга долбо…умков, я успела отвернуться к витринам, борясь с головокружением и слабостью. Даже стала накладывать на поднос еду, стараясь не обращать внимания на шокированных тёток. Немного нервно, на мой взгляд, но…

Учитывая, что возле кухонного прилавка стояло только четверо, парни, довольно симпатичные, если бы не кровоподтёки по всей роже, в первую очередь грозно уставились на кухарок.

Психика у работниц кухни явно не обладала стойкостью.

Однако прежде чем заикающиеся оборотницы успели среагировать и указать на меня хотя бы пальцем, ожил магистр по боевым искусствам:

– Магистр, – поморщился тот, который был выше своего противника чуть ли не на полголовы. А потом парень и вовсе перешёл на шёпот. – Дядя Вилмот, так нельзя. Все скажут, что ты встал за мою защиту, а это унизительно. Теперь придётся начать всё…

– Теперь, – гаркнул Абьёрн, – никаких вызовов! По крайней мере, не затрагивающих честь или право силы! Всё остальное – через ректорат! Приказ Рендалфа Стейна! И кстати! – Громкость голоса медведя неожиданно набрала силу, и пончик в моей руке дрогнул, падая на разнос. – ОБЪЯВЛЕНИЕ! Довожу до сведения: все драки, вызовы и прочие пакости между студентами запрещены! Для непонятливых – «ЗАПРЕЩЕНЫ И ОБЛАГАЮТСЯ НАКАЗАНИЕМ»! Давно пора было прибегнуть к… трудотерапии, – подмигнул мне Абьёрн.

– Чего? – загудел зал, пока я, стиснув челюсти, наливала в свой стакан узвар из груш и яблок, делая вид, что меня это не касается.

– Какая ещё трудотерапия!?

Молчали только двое пятикурсников, стоящих точно за моей спиной. Не близко, и не прям ко мне повёрнутых, но жар от их разгорячённых тел я чувствовала кожей.

– Поясняю развёрнуто… Всем, кто будет пойман за стычками, с этого момента положено взыскание. Болтайте своими трепливыми языками, что угодно, а рук больше не распускать! Любой из преподавателей Варулфа вправе назначить наказание самым тупоумным. Пора поработать на благо родной академии. – Улыбка сочилась из магистра до противного довольная.