Победителей не судят

Клоунов-марионеток не назначают на ответственные посты и не делают из них вождей нации. Это удел серьезных, солидных людей, способных принимать ответственные решения, а не только трещать правильными лозунгами. От мысли, что во избежание худшего нам потребуется договариваться со всяким сбродом, у меня возникало не слишком приятное чувство, но я старалась себя не обманывать – жизнь научила меня прислушиваться к своему восприятию, не заглушая его уничижающими восклицаниями, продуцируемыми чувством страха… Ведь наш плебс моментально встанет на сторону «красных»; и как после этого мы сможем с ними договориться, ведь сила будет не на нашей стороне?

И все же хорошо, что я присутствовала рядом со своим мужем во время разговора с Путиным. Мани всегда говорил, что я – его лекарство. Что он набирается бодрости и сил только от прикосновения моих рук… Как бы я ни чувствовала себя, я должна была вернуть мужа в нормальное состояние; а то с тех пор как мы сели в машину, чтобы ехать обратно в аэропорт, он был сам не свой.

Я повернулась и погладила его руку. Рука была холодной и не отозвалась на прикосновение. Я с тревогой вгляделась в лицо супруга. Это был он и как будто не он. Глаза его странно посветлели, губы побледнели; лицевые мускулы застыли, делая его лицо похожим на восковую маску… На мгновение меня одолел какой-то мистический страх. Однако мне удалось прогнать его, но тут же на его место пришел другой. Что сделает мой муж? Правильно ли он поступит? Какая судьба ждет нас и нашу милую Францию?

Я продолжала гладить его руку. Беспокойство и безмерная любовь переполняли меня… И в это время словно чья-то холодная ладонь сжала мое сердце. Казалось, что оно остановилось; я не могла вдохнуть, контуры предметов стали размываться… В ушах моих нарастал какой-то гул.

По-настоящему испугаться я не успела. Мой супруг вдруг, словно очнувшись, всем корпусом повернулся ко мне и стал трясти за плечи.

– Биби! Что с тобой, любовь моя? Ты слышишь?! Биби!!!

Сердце снова забилось, неся несказанное ощущение блаженства и облегчения.

– Все в порядке, Мани… Ты что, испугался? Нет, правда, все в порядке! Тебе показалось, дорогой… Все хорошо, любимый…

Я говорила это, чтобы прогнать и забыть то кошмарное ощущение, что мое сердце больше не бьется, при этом понимая с тоской, что полностью теперь избавиться от «этого» не удастся… Я обнимала своего мужа, и он тоже порывисто прижимал меня к себе, бормоча что-то извинительное.