Победителей не судят

Что касается всей Франции, то это только французскому народу решать, как он хочет жить – в привычном мраке или при ярком свете, когда труса можно назвать трусом, подлеца – подлецом, а живущего на пособие и не собирающегося работать приезжего из жарких краев – дармоедом и негодяем. Наше дело только показать, что и как надо делать – организовать, так сказать, общедоступную витрину правильного образа жизни, а уже дальше вам и другим лидерам местных левых предстоит сделать все, чтобы наконец осуществилась ваша мечта о Шестой Республике, свободной и независимой от интересов крупного капитала. А мы уже в этом вас поддержим. Но не более. Завоевывать Францию двадцать первого века у нас никто не собирается. Своих проблем хватает, кроме как кормить манной кашей вполне взрослых и дееспособных внуков.

– Кстати, – вроде бы без связи с предыдущими словами сказал Меланшон, – наш президент Макрон где-то в эти минуты должен уже вылетать в Россию. Он собирается пожаловаться на вас русскому президенту Путину, чтобы тот оказал давление на месье Сталина.

– Пусть жалуется! – вставая из-за стола, сказал полковник Легран. – На месье Путина, где сядешь там и слезешь. Месье Макрону этого знать не надо, но вы имейте в виду, что этот ход вашего президента был предусмотрен, и реакция на него была согласована товарищами Сталиным и Путиным заранее. Пусть ваш Макрон поплачется в жилетку месье Путину; в ответ он не получит ничего, кроме ни к чему не обязывающего сочувствия. Так что спокойно делайте свое дело, никто не сумеет вам помешать, а если и попробует это сделать, помните, что мы всегда рядом. На сем позвольте с вами попрощаться и пожелать всего наилучшего. Начинайте действовать, потому что время не ждет!

Из-за общей спешки, что происходила во французском государстве в связи с последними событиями, детали визита президента Макрона в Россию обговаривались уже в то время, когда его самолет был в воздухе. Таким образом, в результате судорожных метаний Макрон прибыл не в Москву (как предполагалось изначально), а приземлился в Сочинском аэропорту Адлер. К тому моменту французского президента буквально трясло от нервного напряжения. Конечно, если не считать утреннего вторжения в коммуну Сен-Дени, во Франции не происходило больше ничего экстраординарного, но отсутствие видимых событий еще не означает, что ничего ужасного на самом деле нет.