Моя мачеха – иномирянка (СИ)

То вставать не хотела, а теперь и вовсе утверждает, что слишком холодно… Не хочет гулять. Ты обязан убедить её!

– Непременно, – мягко улыбнулся он девочке, а потом повернулся ко мне и предложил локоть. – Что же тебя тревожит, моя дорогая?

Невзирая на его улыбку, я заметила, что пристальный взгляд мужчины был внимательным. Должно быть, я озадачила его, торопливо сбежав прошлой ночью. Невесомо коснувшись кистью его предложенной руки, я осторожно спустилась по ступенькам и тихо ответила:

– Дело не во мне. Я боюсь за Амелоту. В такой мороз даже взрослый человек может пострадать, что говорить о ребёнке, которому трудно двигаться? Кровь в ногах циркулирует слабо, и…

Я поняла, что снова перешла на термины моего мира, и замолчала. Кендан кивнул, указывая на лошадей.

– Она будет верхом. Конь греет седока, защищая от обморожения. К тому же я велел одеть Амелоту как можно теплее. Не говоря о том, что всегда можно согреться у костра или заехать в деревню.

Подался ко мне и, щекоча бородкой, шепнул:

– Всё будет хорошо. Я позабочусь о вашей безопасности. – Указал взглядом за мою спину. – Как и он.

Оглянувшись, я вздрогнула при виде Рэнда. Воин был одет в серые меха, но в разрезах пушистого плаща серебрился металл доспехов. Вспомнив, как в детстве прилипла к качелям, я мысленно послала опасному человеку пару не самых хороших пожеланий.

И зачем он увязался за нами?

К сожалению, не он один.

– Прошу прощения, что вам пришлось ожидать, – весело возвестил соэр Тартан. В белоснежных мехах и серебристой одежде он выглядел добрым принцем из сказки. – Я никак не мог решить, приглашать на прогулку кузин или нет.

У меня в груди ёкнуло. Надежда на откровенный разговор с Кенданом и так стремительно таяла, а если и «родственницы» присоединятся, то вероятность, что диалог состоится, вовсе скатится к нулю.

– И что ты решил? – не очень вежливо спросила я.

– Спросил их, – лучезарно улыбнулся мужчина. – Эстан посчитала, что погода не способствует променаду, – хитро усмехнулся соэр Фений, и я выдохнула с некоторым облегчением. Но «брат» тут же добавил: – А вот соэр Вернен не испугался мороза.

Я сжала пальцы руки, которая лежала на предплечье мужа. Должно быть, больно… Но Кендан, даже не поморщившись, положил на них ладонь и посоветовал:

– Надень варежки, моя дорогая. – И повернулся к дочери. – Позволь, я отнесу тебя…

– Нет! – высоким голосом перебила она и, стушевавшись, виновато призналась: – Я хочу попробовать сама.