Неистовый маг

— Хоть что-то в этом мире остается стабильным, а именно поганый характер Алекса Вульфса. Пошли колючий ты наш. Скоро обед и повар, зная о том, что ты сегодня прибудешь вновь приготовил твои любимые жаренные ребрышки.

Алекс бодро вскочил.

— А если бы наш разговор завершился как-то иначе, я бы получил ребрышки? — подозрительно уточнил он.

— Ты бы получил кашу. И никаких ребрышек! — мстительно закончила женщина.

— Опасная ты женщина, — уважительно кивнул чернокнижник. — Знаешь, как бить по самому больному месту мужчины.

— По самому больному я еще не била. Но если мой муженек, хотя какой, к демонам, он мне сейчас муж, не прекратит портить мне кровь, то я и впрямь пойду на крайние меры! — пообещала она пока они спускались со второго этажа.

— Дядя Алекс! — внезапно раздался громкий возглас.

Взрослые повернули головы. Из дверей вышел маленький мальчик лет трех.

Лицо Вульфса дернулось, превратившись в добродушную улыбку. Довольно непривычное для него выражение лица. Мальчуган без всякого трепета смотрел на подступающую к нему огромную тушу закованную в непробиваемые доспехи. Единственное послабление, которое Алекс позволил, он не взял шлем. Слишком уж много у него накопилось врагов в этом мире, которых он еще не успел убить, чтобы разгуливать без доспехов.

Протянув руки вперед, землянин с максимальной осторожностью поднял своего тезку. Мальчик весело улыбался, смотря на него. Мужчина попытался высмотреть какие-либо черты своего командира, но как всегда не добился результата.

Возможно, ему это было просто не дано. Хоть другие приглашенные командиры и знакомые командиры наперебой говорили про глаза, характерный нос и подбородок.

— Дьядя Аликс! А где Пал?

В свое время Айя наотрез отказалась подпускать ребенка к демону. Но надо ли говорить, что в свои два года пацан умудрился пролезть в коридор, где как раз и сидел Палач.

Как итог, Алекс обнаружился в кольце щупалец, с которыми увлеченно играл под внимательным взглядом шести мерцающих глаз. Щупальца способные разрывать сталь послушно изгибались, повинуясь движениям миниатюрных пальчиков ребенка.

Конечно, он бы ничего не сделал ребенку, собственно, как и любому другому кто находился в доме, но женщина в тот раз отказалась это понимать.

Вот только малолетний шалопай явно перенял батино упорство и с упрямством достойным лучшего применения постоянно лез к Палачу.

Теперь Вульфсу приходилось оставлять его снаружи дома, дабы пузатая мелочь не смогла его найти, а Айя не выковыривала ложкой ему мозг.