Неистовый маг

В стороне веселились министры. Каждый из общественных деятелей носил на своих телах следы «благословения» гнили, но их лица и руки ради маскировки не были затронуты порчей.

Хотя теперь это было уже не столь актуально. Ведь захват власти в королевстве уже подошел к концу.

Где-то они действовали силой, убивая тех, кто мог воспрепятствовать их планам. А где-то лишь угрозами семьям и родным. Иногда это были деньги, а в другой раз обещание вечной жизни или могущества.

Хаос умел быть убедительным.

Демоны и их последователи не скупились на обещания. В такое смутное время никто и не замечал, что исчезала деревенька другая или пропадал целый торговый караван. А в темных подвалах замков аристократов открывали глаза, ужасающиеся порождения плана гнили.

И подобное творилось не только в королевстве Бактас, но и в расположенной чуть дальше Гомории. Именно там обосновалась Эннис, в конце концов покинув Ричарда.

Но вместо гнилых подвалов здесь балом правила роскошь и вседозволенность.

Грязный камень сменился на красиво украшенные залы, обилие золота и дорогих тканей.

Но суть, уродливая перекрученная хаосом суть осталась той же самой.

План желаний полной ложкой давал своим последователям всевозможные удовольствия и необычные ощущения, развращая и подчиняя их.

Если Ричарду пришлось скрываться и действовать частенько силой, то вот Эннис надо было лишь поманить пальчиком, чтобы новые и новые дураки погружались в гибельное удовольствие.

Безумные, оторванные от реальности и здравого смысла балы начали свое шествие по королевству Гомория.

Слабые развлечения постепенно сменялись чем-то пожестче, а в конце всегда заканчивались кровью и столь отвратительными вещами о которых нормальный человек даже не сможет подумать.

Их ритуальный зал располагался прямиком во дворце короля. И не где-то в подвалах, а вполне себе в обычном помещении.

На искусно вырезанный алтарь, сделанном в виде семерки совокупляющихся представителей разных рас, в котором были четыре разных зверолюда, эльф и человек, клались жертвы, после чего, цепляя крючьями, с них медленно сдирали кожу, попутно раздирая внутренности огромными шипастыми дубинами.

Вокруг же этого кровавого месива танцевали и совокуплялись слуги и аристократы, поглощенные эманациями своих хозяев.

Эннис сидя на том, что раньше было кронпринцем, а теперь воющем от удовольствия куске голой плоти, с удовольствием облизала свою лишенную кожи кисть.