Неистовый маг

И видимо был поражен, что у землянина каким-то немыслимым образом все же получилось подчинить эту тварь.

Местные, видя, столь внушительный успех, а главное довольствие солдат, рьяно пытались вступить в его армию. Но брали далеко не всех, слишком уж велик был поток людей.

Ведь несмотря на то, что дела у наемников шли хорошо, у низших слоев все было очень-очень плохо.

В одном городе, когда их войска возвращались на отдых к Алексу как-то подошел совершенно седой заросший дед одетый в рванину. Рядом с ним шел ребенок с тоненькими ручками, ножками и непропорционально толстым животом по сравнению с остальным телом. Он вцепился в рванину деда и смотрел на мир белыми, пустыми глазами.

Для всех кто видел эту сцену старик преградил дорогу закованному в сталь воину и всего лишь протянул руку, прося милостыню и жалко заглядывая в глаза доброму господину.

Задумчивый чернокнижник отвлекся от своих размышлений, смерил старика и ребенка внимательным взглядом, после чего резко выбросил руку.

Плотный поток адского пламени подхватил людей, подбросив тех в воздух. На землю упали уже яростно горящие, полностью обернутые огнем, как саваном, фигуры.

Горожане в ужасе замерли от такой необоснованной и звериной жестокости. Даже самим ландскнехтам стало как-то не по себе. Они не видели ничего дурного, чтобы пнуть мешающего старика и идти себе дальше, но чтобы убить, да еще столь жестоко, это выбивалось даже из их мировоззрения.

Вульфс же посмотрел сначала в ладонь старика, где лежал кусочек гнилого мяса, отвратительнейшим образом смердящий хаосом. Затем его взгляд остановился на неестественно сгорбленной фигуре, а уже, когда вырывался поток пламени из его руки, он понял насколько этот дед и дитя переполнены эманациями гнилостности.

Вот, тело лежит, горя, а вот, казалось бы, мертвая фигура молниеносно метнулась к чернокнижнику, протягивая скрюченные пальца. Вульфс решительно не знал, как эта тварь ориентируется без глаз, которые сразу же вытекли из-за жара, но единственным шансом монстра был побег. Нападением же он окончательно поставил точку в своей проклятой жизни.

Горящую фигуру сбило обратно на землю что-то черное, после чего, не смотря на огонь, стало с хрустом ее жрать, разом откусывая чуть ли не по четверти туловища.

Пара укусов и все огромными глазами смотрели на плотоядно облизывающегося Палача. Его утроба была поистине бездонной, поэтому Вульфс подозревал, что он был вечно голоден.