Узы любви

Оставалось только услышать это из его собственных уст. А если и в самом деле услышит? Что делать тогда? Солгать, сказав в ответ то же самое, чтобы не расстроить его.

Его любовь необходима, как верно указала Джоан, чтобы получить желаемую свободу, и сегодняшний день — верное тому доказательство. Но ее собственные чувства… Она ведь действительно счастлива, и нет смысла это отрицать. И больше не питает к нему ненависти. Довольно ли этого для него? Или он потребует ответной любви? Но какая ему разница, если они и дальше будут так прекрасно ладить?

Занятая своими мыслями, Милисент вырвалась вперед. Они оставили коней на опушке леса. Она боялась, что Вулфрик начнет громко топать и спугнет дичь, но, к своему удивлению, почти не слышала шагов за спиной. И тут в воздухе просвистела стрела. Милисент обернулась и успела увидеть, как Вулфрик опускает лук. Оглядевшись, она заметила лежавшую на снегу голубку, одарила мужа сияющей улыбкой и бросилась поднимать птицу.

— Умеешь ощипывать дичь? — спросила она, взвешивая голубку на руке. — Неплохо бы отведать жареного мяса на свежем воздухе.

— Я? — рассмеялся Вулфрик. — Да ни за что! А ты? Как насчет тебя?

— Что обо мне говорить, — вздохнула Милисент. — Я всегда приносила добычу домой.

Вулфрик кивнул, запихивая птицу в привязанный к поясу мешок.

— Придется в следующий раз взять с собой кого-нибудь из поварят, если хочешь устроить обед прямо в лесу. Согласен, что свежее мясо, приготовленное на костре, куда вкуснее домашней стряпни.

Она так обрадовалась, что готова была расцеловать мужа. И тут же замерла, внезапно осознав, что ей никто не мешает это сделать. Она бросилась ему на шею. Вулфрик прижал ее к себе и ответил на поцелуй. Мешок свалился на землю вместе с его луком. Однако Вулфрик почти сразу же отстранился, и Милисент зажмурилась: столько нежности было в его взгляде.

Милисент потрясенно уставилась на него и с таким же изумлением спросила:

— Значит, ты меня любишь?

— А тебе потребовалось столько времени, чтобы это понять?

— Д-да… — слегка покраснела Милисент. — Мои мысли были заняты совсем другим.

— Будем надеяться, — прошептал Вулфрик, — что другое больше не потревожит тебя и отныне ты сосредоточишься только на таких вещах, как эти…

Он снова припал к ее губам. Какой восхитительный контраст: холодный кончик его носа, теплые руки и обжигающие губы, а кожа просто ледяная, но с каждым мгновением все больше согревается.