Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

 — Как же тебе удалось купить такую?

— Вы в курсе, — пробурчала Александра, отдавая сыну коробку. — Продала старую, в доме, где Ира живет, чуть-чуть добавила — и вуаля!

— Умница, — улыбнулся генерал и загляделся на сына, рассматривающего рисунки на коробке.

— Это же парковка для автомобилей! — радостно завопил Лешик. — Мама! Нужно срочно ее собрать!

— После завтрака, — строго бросила Александра, проходя на кухню.

— Мы можем с Алексеем посмотреть, трудно ли собрать этот паркинг, — встрял Кирсанов. — А ты, Саня, пока с завтраком управишься. Как тебе идея?

Александре хотелось заорать, что ей самой не терпится собрать вместе с сыном дурацкую парковку.

«Но из двух зол всегда лучше выбрать меньшее, — подумалось ей. — Пусть собирают вдвоем, — фыркнула она про себя. — Как раз час ему и потребуется. Зато не будет мне мозги парить».

Она быстро замесила тесто на блины и пожарила штук двадцать. Выставила на стол сметану и варенье и только потом прошла в детскую. Александра застыла на месте, увидев, как бравый генерал сосредоточенно собирает разноцветные детальки.

— Что-то у меня не получается, — деланно пробурчал он. — Наверное, с непривычки. Помогай, Алексей.

Леша бухтя собирал какой-то фрагмент парковки и махнул в сторону матери.

— Мамочка разберется…

— А ты сам? — улыбнулась Саня, понимая, к чему клонит Кирсанов. — Позавтракаешь, сил наберешься, и мы все соберем. Договорились?

— Конечно, — разулыбался сыночек. — Ты же блинчики пожарила, да? — Он откинул прочь полусобранную деталь и радостно понесся на кухню.

Александра поймала его на ходу, чмокнула в вихрастую макушечку. Но маленький нахаленок вырвался и побежал дальше. Она глянула на Кирсанова, поднявшегося с пола и с неимоверной теплотой наблюдающего за сыном, и пригласила генерала к столу.

Но вероломный Лешик быстро схомячил один блинчик, наскоро запил его чаем и бросился обратно в детскую.

— Мама, парковка ждет, — пробубнил он на ходу, даже не дав матери вытереть ему губы салфеткой. — Некогда, мам!

И к своему изумлению, оставшись один на один с Кирсановым и поймав на себе его взгляд, Александра почувствовала странное томление в груди.

«Мама, папа и сын, — вдруг подумалось ей. — Счастливая семья!»

Она сразу одернула себя, понимая, что все это блажь и морок. Нет никакой счастливой семьи. А только боль от измены Валерки и гнусного предательства Иры. Еще неизвестно, что больнее!

— Саня, — вывел ее из задумчивости полушепот Кирсанова. — Подумай о моем предложении.