Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Санька полюбовалась несколько секунд своим ненаглядным ребенком и, решив возвратиться обратно к Кирсанову, повернулась и со всего маху врезалась ему в грудь.

Она тихо ойкнула и даже осела в его объятиях от неожиданности.

— Ты что? Испугалась, Сань? — искренне изумился он.

— Я не слышала, как ты вошел, — прошептала она. — Пожалуйста, не подкрадывайся так тихо.

— Постараюсь, — улыбнулся он и легко коснулся губами кончика носа. — Это профдеформация, Сань, — вздохнул Кирсанов и, приподняв ее, вышел из спальни.

— Я думала, ты спишь, — заявила она, как только обрела опору под ногами.

— А я думал, что ты сбежала, — ласково пробурчал он ей на ухо и потянул за собой обратно в кабинет. Обняв Александру, завалился вместе с ней в постель и, еще раз хитро глянув на заспанную красавицу, с усмешкой поинтересовался:

— Теперь, на трезвую голову, скажи прямо, ты выйдешь за меня?

— Да! — громко воскликнула она и, осторожно прикусив мочку его уха, грозно уставилась на Кирсанова. — Ты меня специально спрашиваешь по нескольку раз, надеешься, что откажусь?

— Не выдумывай, — рыкнул он. — Значит, вместе, — улыбнулся, как мальчишка, и снова полез целоваться.

— Сейчас встанем, — протянул лениво, когда поцелуй кончился, — распоряжусь насчет свадьбы. Если часа на два назначить регистрацию, а часа в четыре завалиться в ресторан, тогда и домой не засветло вернемся.

— Лешика не позже десяти нужно спать уложить, — вставила Александра. — А то потом целый день нудиться будет.

— Так точно, — фыркнул Кирсанов и свободной рукой влез Саньке за пазуху, огладил одну грудь, затем вторую. — Сейчас бы запереться с тобой, Санечка, где-нибудь в таежной избушке. Так чтобы печка жаром пылала и только мы с тобой. А за окном вьюга…

Богатое воображение Александры тут же нарисовало маленький бревенчатый домишко, русскую печку с ярким пламенем, мороз за окном и их с Кирсановым, лежащих на старой кровати с панцирной сеткой. Двое любовников, лениво ласкающих друг друга после бурного соития, не в силах разжать объятия. Санька будто наяву увидела голову Кирсанова, лежащую на большой подушке в белой наволочке с мережками, саму себя на плече у мужа. Заметила переплетенные ноги и крепкий зад Кирсанова, прижимающего Александру к стене. На краткий миг ей показалось, что она приподнимает голову и выглядывает из-за широкого плеча задремавшего мужчины.