Комендантский час

– Видите ли, Игорь Сергеевич, – Муштаков сделал паузу, словно обдумывая следующее предложение, поглядел на Игоря, – данных у нас немного. Согласно нашей сводке-ориентировке, относительно Гомельского были предупреждены все сотрудники милиции. 9 августа постовой заметил похожего человека на Тишинской площади и немедленно сообщил в 84-е отделение милиции. Оперуполномоченный Ларин, приехавший туда, также опознал Гомельского. Он довел его до Большого Кондратьевского и там потерял. Ларин работник опытный, на следующий день он опять был на площади.

В одиннадцать часов Гомельский появился вновь и опять исчез на углу Большого Кондратьевского.

– Там проходные дворы, – сказал Игорь.

– Теперь все дворы проходные, заборы-то сломали на дрова, – начальник опустил руку, – ты продолжай, Муштаков.

– По оперативным данным нам стало известно, что Гомельский часто бывает именно в этом районе и даже посещает пивную.

– Это которую? – поинтересовался Муравьев.

– Знать надо, – усмехнулся начальник, – она там одна.

– Да я этот район не очень…

– Придется изучить.

Ну, какие у тебя соображения, Муравьев?

Игорь помолчал немного. Вопрос начальника застал его врасплох.

– Мы придумали два варианта. Первый – установить дежурство и арестовать Гомельского.

– Ишь ты, – начальник иронически поглядел на Игоря, – один думал или с Даниловым вместе? А если Гомельский туда больше не придет? Тогда что?

– Тогда на него должен выйти Костров.

– Где он? – Начальник встал.

– У меня дома сидит.

– Что ж ты раньше мне не сказал? – Он поднял трубку телефона: – Машину! – и повернулся к Муравьеву: – Едем к тебе в гости.

Из окна комнаты был виден двор. Совсем крохотный, с чахлыми акациями. Дома обступили его со всех сторон, образуя неровный квадрат. Они были старые, облезлые, в некоторых местах штукатурка отвалилась, обнажая дранку, уложенную крест-накрест. Окна первых этажей находились почти у самой земли, на подоконниках стояли горшки с цветами, лежали худые жуликоватые коты.

Мишка знал, что двор имеет несколько выходов в Большой Кондратьевский, на пустырь и еще один – на Большую Грузинскую улицу.

Удобный оказался дворик, ничего не скажешь. Для всех удобный. Только те, кто знает об этих выходах, даже не догадывались, что закрываются они очень легко и тогда из этого дворика никуда не выйти.

Мишку привезли сюда ночью. По легенде, придуманной ему Муравьевым, он домой показаться не мог, так как его еще с сорок первого ищут; а здесь он у подруги – Игорь все предусмотрел, даже это.