Комендантский час

Они не успели еще дойти до околицы Глуховки, как их догнала полуторка, переделанная под автобус.

– Наша, – обрадовался Ефимов, – райотдельская.

Машина притормозила. Из кабины высунулся молодой светловолосый парень:

– В Дарьино. Ты бы нас подбросил, Копытин. Со мной товарищи из Москвы, а по такой жаре пехом взмокнешь.

Через несколько минут они были на месте. Дарьино, в отличие от Глуховки, совершенно не пострадало от оккупации. Дома стояли так, как им и было положено. Казалось, что война и не заходила в эти места.

– Н-да, – сказал Муравьев, – у меня создалось впечатление, что мы попали в рай.

– Вроде того, – отозвался Ефимов, – лучшая деревня на моем участке. Видите, вон там дом под шифером. Там Виденеевы живут. Вы идите туда, а я зайду к бойцам-ястребкам, их в деревне двое, что-нибудь насчет обеда соображу, а то от голода сил никаких нет.

– Вот это дело, – обрадовался Игорь, – а то вечер на носу, а мы еще ничего не ели.

Степан молчал. Он пообедал у председателя, и теперь ему как-то было неудобно говорить об этом.

– Пошли к Виденеевым, поговорим со старушкой.

Они разошлись по пыльной деревенской улице.

Жара постепенно спала, пахло зеленью и рекой. У виденеевского дома Степан остановился, прислушался. Вроде собак не было. Они открыли калитку.

На крыльце сидел белобрысый паренек и немецким штык-ножом строгал палку. Он только поднял глаза на пришедших, продолжая так же яростно кромсать здоровую орешину.

– Ты Витька? – спросил Игорь.

– Витька, – ответил мальчик.

– Ну, тогда здравствуй.

– Здравствуйте, дяденьки. Вы из милиции?

– Да вот корзинку вашу в лесу нашли, – Игорь протянул лукошко, – занести решили.

– Ой, и впрямь наша. Ее бабушка потеряла.

– До соседа подалась, скоро будет. Вы подождите. Это у вас «парабеллум»? Да? У меня два таких было, да дяденька Ефимов отобрал.

– Где же ты их взял?

– А их по весне много на полях находили. И наганы, и автоматы. Немцы покидали. – Витька встал, начал собирать стружку. – Я за молоком пойду, а вы подождите бабуню, она скоро.

В углу двора за кустами малины лежали бревна с истлевшей корой.

– Пошли покурим, посидим, – сказал Степан, – а то день уж больно колготной, ноги гудят прямо.

Они присели, не спеша закурили.

– Понимаешь, Игорь, – Степан глубоко затянулся, папироса затрещала, – странная история получается. Выходит так, что о поездке Ерохина в райцентр никто и не знал.

– Знала только Игнатова, заместитель Ерохина.

– В такой ситуации никому верить нельзя.

– Фома неверующий.