Клянусь луной

Почему-то Тия не сразу решилась выйти и велела извозчику проехать дальше по улице и остановиться на противоположной стороне. Когда грум помог ей спуститься, она надела темный плащ и надвинула на лоб капюшон. Не то чтобы она хотела остаться неузнанной, но странное чувство тревоги не давало ей покоя. Уж не боится ли она предстоящей встречи? Нет и еще раз нет! Но откуда эта тревога? Просто она совершенно не доверяет этому скользкому типу, Херсту, решила Тия.

Приблизившись к дому, она замедлила шаг. Жаль, что она не взяла с собой записку.

Что, если она ошиблась адресом? Дом выглядел нежилым, и только в одном из окон виднелся слабый свет, словно где-то в дальней комнате горели свечи. Неужели она убежит поджав хвост, как побитая собака? Нет, только не это! Она давно ничего не боялась. И Альфреду, как бы противен он ей ни был, ее не напугать.

Красивые губы Тии изогнулись от неприязни при воспоминании о муже Эдвины. Сердце стучало часто и неровно.

Она поднялась по ступеням и застыла перед массивной дверью.

Еще раз окинула дом взглядом. Номер совпадал. Она постучала.

Дверь отворилась не сразу. Тия уже собиралась уйти, решив, что Альфред глупо разыграл ее, недовольный результатами последнего разговора, когда на пороге возник сам Херст.

— А, Тия, это ты! — приветливо воскликнул он. — Входи же! Прости, что не сразу открыл, но я был в задней комнате, а дом такой большой.

Тия подозрительно посмотрела на Херста. Его лицо казалось добродушным, водянистые голубые глаза смотрели ласково, розовые, чуть влажные губы изображали улыбку.

Вся поза Альфреда излучала радушие.

Тия позволила ввести себя внутрь. Закрыв дверь, Альфред направился куда-то в глубь дома.

— Что это значит? — недоверчиво спросила Тия. — И почему так темно? Где свет? Где слуги?

Альфред расстроенно поцокал языком:

— До чего же ты подозрительна, дорогая! Но тебе нечего бояться. Этот дом принадлежит родственнице моего друга, и когда я упомянул, что должен поговорить без свидетелей, он предложил мне воспользоваться ключами.

Дом пуст, поскольку дама не любит суету и шум Лондона, предпочитая деревенский уют.

Тия слушала, незаметно осматривая темный дом. Сердце билось все чаще, тревога упорно не отступала. Широкоплечая, высокая фигура Альфреда, маячившая в дверном проеме, пугала ее.

— Что же это за разговор, из-за которого ты не мог пригласить меня домой? Или хотя бы в парк? Выкладывай, иначе я уйду.

— Неужели ты правда боишься меня? — В голосе Альфреда звучала неподдельная обида.