Клянусь луной

Йейтс оглядел соседнюю комнату, коридор и бесшумно закрыл дверь.

Понимая, что терять уже нечего, Тия закричала во весь голос:

— Помогите! Меня хотят убить!

Йейтс обернулся, неодобрительно посмотрел на нее и улыбнулся. Его, казалось, вовсе не взволновали се крики. От его улыбки Тия похолодела.

— Вы повели себя глупо, — заметил Йейтс, — поигрывая пистолетом. — Здесь вас никто не услышит. Если вы еще раз закричите, мне придется заткнуть вам рот. Не думаю, что вам понравится способ, каким я это сделаю.

Тия следила за пистолетом словно завороженная.

В голове билась мысль о побеге. Если бы удалось усыпить бдительность убийцы, можно было бы выскочить в коридор и помчаться к выходу. Конечно, ее мог настигнуть выстрел, но встречать смерть покорно, как овца, Тия не хотела. Эдвина не сможет ее остановить, поэтому она не принимала сестру в расчет. Эдвина слишком занята собой и своими переживаниями. Она переложила нелегкое дело на плечи Йейтса и умыла руки.

Если бы только Тия послушалась Модести и рассказала обо всем Патрику! Она так любила сестру, что ради нее готова была рисковать собой, и только теперь, в этом доме, наконец прозрела.

Эдвина никогда не отвечала ей взаимностью. Обманываясь на ее счет, Тия поставила под угрозу свою жизнь и надежду на счастливое будущее с любимым мужем.

— Кстати, Эдвина, — сказала она как можно спокойнее. — Ты не думала о том, что после моей смерти Патрик просто не захочет жениться на тебе? А вы, мистер Йейтс? Вы об этом не думали?

— О, об этом не беспокойся, — весело хихикнул Йейтс.

 — Такие вещи для меня не проблема. Я привык пользоваться разными уловками — у меня их целый арсенал. К примеру, я знаю одного священника, который согласится — за определенную мзду — зарегистрировать брак, даже если жених будет в полуобморочном состоянии. Вот так-то!

Тия закусила губу и в панике оглядела комнату. «Боже, Патрик, что я натворила! По моей вине не только моя, но и твоя жизнь теперь под угрозой!» Страх за мужа сковал тело ледяными объятиями.

Он ощущался как боль и безвольная слабость. Тия изо всех сил впилась ногтями в ладони, чтобы прийти в себя. Неужели она позволит этим двоим себя убить? Теперь, когда столько бед позади, неужели она не справится с очередной бедой?

Подняв голову, Тия изобразила на лице презрение.

— Вижу, вы все предусмотрели, мистер Йейтс. Отдаю должное вашей смекалке.

Йейтс скромно потупил глаза, довольный комплиментом.

Итак, ее должны убить.