Клянусь луной

Никто не знал о том, куда она направилась, поэтому будет лучше, если мистер Йейтс не опоздает и она вернется домой, не вызвав беспокойства Патрика. Позже она расскажет мужу о том, какую серьезную проблему решала.

Постучав в дверь, Тия еще раз огляделась, но не заметила ничего подозрительного. И как же она ошибалась, думая, что никому, кроме Эдвины и Модести, не известно об этой ее поездке! Некий человек напряженно следил за ней из подворотни, а когда Тия скрылась в доме, удовлетворенно вздохнул.

Кроме того, всего в сотне метров от дома Эдвины остановился другой экипаж.

Из него вышел Джон Хазлетт. Ему повезло увидеть Тию прежде, чем она скрылась в доме сестры.

— Тия? — удивленно воскликнул он. — Что она здесь делает?

Джон в досаде покачал головой. Ему никогда не нравилась Эдвина, избалованная и глупая особа, и он всерьез надеялся, что брак Тии с Патриком Блэкберном положит конец тесным отношениям сестер. То, как беззастенчиво Эдвина тянула с Тии деньги, уже очень давно раздражало его.

Теперь Джон стоял столбом, не зная, как поступить.

Так ли плохо, что Тия решила навестить сестру? Он задумчиво почесал в голове. Пожалуй, стоит кое-что проверить.

Приняв решение, Джон остановил еще один экипаж, бросил косой взгляд на дом Эдвины и уехал.

Не подозревая о сомнениях Джона, Тия поздоровалась с сестрой. Ее удивило, что Эдвина сама открыла дверь, вместо того чтобы поручить это одному из слуг.

— А где же дворецкий? — спросила Тия. — Почему ты открываешь сама? А если бы это были воры?

Эдвина скромно улыбнулась:

— Ты же знаешь о нашем финансовом положении.

У нас вообще нет слуг, только кухарка, да и та приходящая. Дважды в неделю мы нанимаем помощницу по хозяйству, иногда пару слуг, но только тогда, когда Альфреду везет в карты. А что касается дворецкого, то он нам не по карману. — Она горько рассмеялась. — Деньги, которые можно было бы заплатить слугам, оседают в чужих кошельках где-то в игорных домах.

Тия растерянно молчала. Она ведь не могла сказать сестре, что больше деньги не будут утекать из дома, поскольку главный мот, Альфред Херст, мертв.

Сознание того, насколько бедно и безрадостно живет ее сестра, удручало Тию и наполняло ее чувством вины. Если бы Модести знала, как туго приходится Эдвине, она не стала бы постоянно одергивать ее и подозревать в лишних тратах. Бедняжка Эдвина!

Несмотря на уверения сестры, что дважды в неделю в доме убирают, Тия с удивлением заметила клубки пыли по углам и тусклый, сероватый оттенок занавесок.