Клянусь луной

Испытав облегчение и торжество, она направила оружие на поднявшегося на ноги мужчину, маячившего перед ней темной тенью.

— Не двигайся! — закричала Тия. — Клянусь, я прострелю твою чертову башку!

В этот момент дверь спальни открылась, впуская перепуганную Модести со свечой в руке. У нее было бледное лицо и растрепанные волосы.

— Бог мой! Что здесь творится?! — воскликнула она.

Возможно, незнакомец решил, что неожиданное появление Модести отвлечет Тию, и потому бросился вперед. На мгновение Тия увидела в бледном свете свечи его безумные глаза и искривленный рот и нажала на курок.

Раздался страшный грохот, из дула заструился серый дымок. Запахло порохом.

Мужчина охнул и остановился. Выронив кинжал и схватившись руками за грудь, он с изумлением смотрел на расплывающееся на рубашке темное пятно, а потом мешком повалился на пол. Вздохнув, он дернулся всем телом и затих. Модести закричала.

Трясясь от ужаса, Тия опустилась на краешек постели. Модести, словно громом пораженная, переводила взгляд с нее на неподвижное тело и обратно.

Затем, быстро взяв себя в руки, она позвонила в колокольчик, вызывая Тиллмана, на случай если он не слышал выстрела. После этого она осторожно подняла с пола канделябр и поставила его на стол. Подойдя к лежащему без движения негодяю, она брезгливо потыкала ногой ему в бок. Судя по всему, тот был мертв.

Приблизившись к Тии, Модести опустилась на колени и молча осмотрела ее раны. Отерев слезы воспитанницы краешком ночной рубашки, она погладила ее по голове:

— Успокойся, детка.

Опасность миновала. Не плачь, все уже позади.

Подоспевшие Тиллман и его сын удивленно воскликнули в один голос:

— Нам понадобится горячая вода и кувшин глинтвейна, — распорядилась Модести. — Вынесите тело из дома в сад. Старайтесь, чтобы вас не заметили. Тиллман, пошли своего сына к мистеру Блэкберну, пусть немедленно сюда приедет. Больше никому ни слова! Остальным слугам скажете, что Тии приснился кошмар и от страха она упала с кровати. Если кто-то спросит про выстрел, все отрицайте.

Вам все ясно? — жестко спросила она.

Тиллман мрачно кивнул и вместе с сыном как по волшебству исчез за дверью.

Тия слабо улыбнулась.

— Из тебя вышел бы отличный начальник, — проговорила она дрожащими губами.

— Спасибо за комплимент, — мягко ответила Модести. — Покажи, где у тебя болит.

Все тело и лицо Тии было в ссадинах, на плече змеился порез, оставленный лезвием. К счастью, его можно было скрыть под одеждой в отличие от царапин, покрывавших лицо.