Клянусь луной

Было на что полюбоваться: множество синяков украшали его тело (должно быть, большую часть из них он получил не во время драки, а когда вывалился из экипажа на мостовую), через одну щеку от самого виска до подбородка змеилась кровавая царапина, на шее виднелись кровоподтеки. Удивительно, что неизвестный, душивший Патрика, не сломал ему шею — ей-богу, такому здоровяку это вполне под силу! Глаз покрылся сеточкой лопнувших сосудов и налился кровью, темная тень под ним свидетельствовала о том, что синяк получится чернее ночи.

Патрик поморщился. До свадьбы осталось меньше двух суток! Какое великолепное зрелище он будет собой представлять! Леди Колдекотт наверняка позаботилась о том, чтобы на церемонии присутствовали самые богатые и именитые особы Лондона. Без сомнения, большинство гостей решит, что Патрика насильно ведут под венец с мисс Гарретт, а синяк станет отличным тому подтверждением.

Патрик лег на кровать и положил мясную вырезку на глаз.

Интересно, насколько эффективно это средство? Все тело ломило, но теперь не от похмелья. «Похоже, я становлюсь слишком стар для подобных передряг», — решил Патрик.

Однако странно: он пытался нанять кеб не в каком-нибудь опасном квартале Лондона. Стремясь укрыться от дождя, он совсем не ожидал, что в подъехавшем экипаже окажется грабитель. Конечно, на богатых людей иногда нападали воры, надеявшиеся поживиться кошельком и драгоценностями подвыпивших джентльменов и слабых дам, но подобное происходило редко и уж точно не в той респектабельной части столицы, где располагался клуб «Брукс».

Лет десять назад Патрику случалось вываливаться чуть не на четвереньках из дешевых пивнушек на задворках Лондона, но даже тогда судьба хранила его от воров. Как же могло случиться, что на него напали у входа в «Брукс»?

Отложив в сторону бифштекс, Патрик поднялся с кровати и прошел в ванную комнату. Забравшись в огромную ванну из серого мрамора, он тщательно вымылся холодной водой.

Снова изучив свои боевые раны, Патрик хмыкнул: что за великолепное зрелище! Просто мечта невесты! Выбравшись из ванны, он сунул руки в рукава теплого темно-вишневого халата и вернулся в спальню. Вздохнув, улегся на постель и снова разложил на лице пласт мяса.

Час был поздним, но заснуть не удавалось. События прошедшего вечера картинками мелькали в голове.