Браконьер 1

— Это хорошо, что понял. В общем, если надумаешь, передай привет Макару. Скажи ему, что от меня, он тебя к делу пристроит.

— А он кто?

— Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто! — огрызнулся Мичман. — Друг мой, этого тебе достаточно. Это с его подачи я сейчас здесь, а не валяюсь где-нибудь с разодранной глоткой. Мужик ты толковый, так что будешь при серебре и деле. Ну, если, конечно, тебе оно самому надо. Ладно, сиди, думай, сейчас пожрать принесу.

— Спасибо.

— Давай, не тупи особо. — Мичман махнул рукой и покинул каюту.

Странно, по оплате за обед он даже словом не обмолвился. Интересно, это с подачи Старого или он просто забыл? Впрочем, неважно. Как говорится: на нет и суда нет.

Теплоход снова озарил крик, полный боли и отчаяния. И это вызвало у меня довольную ухмылку, потому что я знал: где-то там пытают выродка.

Немного посидев, я принялся натягивать чистую одежду. Затем явился Мичман, поставил перед моим носом поднос с едой и тут же выскочил за дверь. А едва я успел покончить с обедом, как он появился снова и без объяснений вытолкал меня взашей. На этот раз рацию не выдавал. А как только я спустился в лодку и отплыл буквально на пару метров, нутро теплохода сыто заурчало. Спустя пару минут он уже тронулся с места, оставляя за собой невысокие буруны волн.

До заката оставалось ещё достаточно времени. Я без особых хлопот успевал покинуть город и даже организовать себе ночлег. Забравшись в машину, я с ухмылкой посмотрел на огромный столб чёрного дыма в небе и сунул в рот сигарету. Эта была последней, дальше придётся курить самокрутки. Довольно неплохое занятие на вечер.

Запустив двигатель, я вырулил из деревни и отправился в сторону Нижнего Новгорода. Мичман прав, это не самый плохой вариант, чтобы начать новую жизнь. Если повезёт, по пути разживусь чёрным сердцем. Похоже, оно помогает не только залечивать раны, но и заводить нужные знакомства. Но с точкой зрения по поводу теплохода я с ним был не согласен. Это действительно хорошая идея, способная объединить остатки человечества. Лично я, побывав на его борту, почувствовал хоть и слабую, но всё-таки надежду. Один только горячий душ чего стоил."

"Мысли текли плавно и вскоре снова свернули к судьбе брата. Из разговора старика по телефону я уловил кусок информации, которому не придал значения. Но сейчас, когда волнение от встречи с ним отступило, да и в целом я сейчас пребывал в прекрасном расположении духа, фраза о Москве сама по себе всплыла в сознании.