Отмороженный 6.0

Вместе с ними разнесло и все остальное — корни, кораллы и светлячков. По стене побежала трещина и в нескольких местах расслоился лед, осыпавшись на землю.

Пещера загудела, словно где-то в ее недрах проснулось очень недовольное существо. Стихло все только минут через пять, и к этому моменту ожили (или прилетели новые) светлячки. Освещение вернулось на прежний уровень, но цвет изменился.

От обновленных стен шло совсем другое отражение. Между синим и темно-фиолетовым слоем льда, что-то начало блестеть.

Я заметил кристаллик скайкрафта. И не один. Внутри льда появилась целая череда таких ярких точек, словно звезды на небе высыпали. Они особенно сильно концентрировались справа, а потом змейкой уползали вниз по стене.

Я машинально взялся руками за визор на шлеме — чуть было не начал протирать глаза.

— Жила скайкрафта⁈ Вот это я удачно зашел, — я проследил за движением «змейки» и медленно пошел по следу, углубляясь в узкий проход между ледяными стенами.

— Алекс, прием! Ты как там? Все в порядке? — Боб, словно у него чуйка на добычу, сразу же проклюнулся по рации.

— Ты что-то сказал?

— Говорю, удачно мы переехали. Не район, а сказка!

— Капец у него крыша едет уже, — вмешалась Эбби. — Вытаскиваем его и пусть Мерфи ему что-нибудь вколет.

— Да, подожди ты, — снова влез Боб. — Ты нашел того, кто этих песочных монстров на свет производит?

— Нет еще, — я отлип от скайкрафтовых прожилок, поняв, что слишком увлекся, идя по следу, и повернул голову.

— А вот оно, кажется, меня нашло…

Сначала я услышал шелест. Или звук похожий на него. За моей спиной, а правильнее бы было сказать, что повсюду, начал свистеть лед, словно по нему кто-то ударил кнутом.

А в следующий же момент и действительно ударил. Красный, тонкий шланг, похожий ни то на лиану, ни то на лысую змею, отжег мне лодыжку. Закрутился вокруг ноги и резко выдернул каменный пол из-под моих ног. Потащив меня куда-то вглубь пещеры, в сторону темной ниши, прикрытой свисающими с потолка сосульками.

Меня довольно жестко протащило по камням, вызывая в кресле стойкое ощущение, что меня бьют бейсбольной битой. Я вертелся, стараясь зацепиться за что-нибудь, но неровности были слишком гладкие — руки Ориджа просто соскальзывали, а «коралловые» деревца хрустели и крошились, прахом рассыпаясь сквозь пальцы.

Не сумев затормозить, наоборот, отдался неведомой тяге, попытался выгнуться и перебить его клинком.